(no subject)

[takca]

заговорила я рано, в 8 месяцев. первым моим словом почему-то было "часы". это что-то мистическое, потому что такого раздолбайного и нечувствительного ко времени человека, как я, еще поискать.
потом было стандартно, но быстро - мама, папа, баба, дядя (дядь было 3 штуки в доступности), дай, дай-дай, дай-дай-дай, мое, собака, ружье (все были охотники), ну, а там и все остальное. к году я уже бойко и разборчиво трепалась предложениями, и на фразы "ах,какая у вас развитая девочка" семья устало тянула - да, такая развитая, даже слишком.
в мой год из деревни выписали со мной сидеть 70тилетнюю прабабушку, поскольку родители учились, а бабушка с дедом работали.
прабабушка всю жизнь прожила в деревне, в школе училась вместе со своими детьми, немного читала и смотрела тогдашний жалкий телевизор, но, в основном, по деревенской привычке постоянно шуршала по хозяйству, да возилась со мной. ранним развитием,слава богу, никто тогда не заморачивался, и мы просто гуляли, разговаривали, учили стишки и пели песню. стишки были незатейливые, "киска, киска, киска брысь, на дорожку не садись, наша машенька пойдет, через киску упадет", а вот песня была одна, прабабушкина любимая.

враги сожгли родную хату,
убили всю его семью.
куда теперь итти солдату,
кому нести печаль свою?
...
вздохнул солдат, ремень поправил,
достал мешок походный свой,
бутылку горькую поставил
на камень серый, гробовой.
...
сойдутся все друзья, подружки,
но не сойтись вовеки нам!
и пил солдат из медной кружки
вино с печалью пополам...
...
так пил солдат,слеза катилась,
слеза несбывшихся надежд,
а на груди его светилась
медаль за город будапешт.

тогда я эту песню знала всю, она длинная, мы пели с бабушкой вместе, она плакала, понимая, про что, а я тоже плакала, не понимая, но мне было жалко бабушку.
напевшись и наплакавшись, мы сколько-то тихо сидели, утирая слезы и подсыхая, а потом бабушка говорила - что это мы с тобой разревелись, погода-то вон какая хорошая, пойдем-ка во двор. и мы шли во двор, он казался мне огромным, с огромными деревьями и огромными качелями. бабушка качала меня на качелях, я радостно вижжала, потом мы шли в булочную и продуктовый, покупали рогалики, молоко в треугольниках, садились на лавочку с соседнем дворе, я зубасто откусывала от треугольников вершинки, и мы ели рогалики, запивая молоком и измазывая им все кофтёнки. (кофтенки были обязательной одеждой, все что с юбкой на каждый день - это кофтёнки, их проще постирать, отдельно от юбки. еще были платьишки, но бабушка их не любила, поскольку стирки в случае изваживания гораздо больше. на выход у нас были платья и кофты, их бабушка берегла.)
наевшись, мы сыто отдувались и цыкали зубом. бабушка аккуратно сминала пакетики от молока, сворачивала в платочек и убирала в карман.
мы молча сидели, сытые и сонные, мимо ходили люди, здоровались, к нам подходили, виляя хвостами, большие нестрашные собаки, было спокойно, и даже шебутная я не рвалась немедленно обратно к качелям.
бабушка дремала.
вдруг из-за угла вылетал чарлик, крошечный пучеглазый той-терьер с третьего этажа, брехучий, визгливый, пританцовывающий на тонких ножках от собственной энергичной злости. увидев и унюхав ненавистных соседей (а все соседи были чарлику ненавистны), он удваивал напор и верещал уже на ультразвуке.
бабушка вздрагивала, просыпалась, точным движением серенького волчка хватала меня за бочок и затаскивала к себе на колени. она ничего не говорила, да и что тут скажешь, дожидалась чарликовой хозяйки. та прибегала, подхватывала чарлика подмышку, многословно извинялась и уносилась куда-то за угол.
я выуживалась с бабушкиных коленок, говорила - во дурак-то! да, кивала головой бабушка, и замирала. видимо, пыталась как-то поаккуратней прийти в себя после такого резкого выпадания из дремы.
она молчала, мне было уже скушно - бабушка, ну пойдем дальше гулять!
бабушка переводила на меня взгляд, глубокий, сквозь меня, направленный куда-то очень далеко, и вдруг тягуче, былинно, непривычно низким голосом говорила - сойдутся все друзья, подружки, но не сойтись навеки нам!..
я замирала, сбитая с толку непонятностью и тоской внезапного заявления, потом снова тянула бабушку за руку - пойдем!
пойдем, конечно, говорила она уже привычным голосом, ты куда хочешь - домой или на качели?
и мы шли, куда я хотела.
---
моя бабушка - дочь этой прабабушки, средняя. та самая, которая работала, пока мы гуляли, пили молоко и боялись чарлика.
она очень похожа на свою мать, только повыше и покрупнее. а коса до пояса, и черты лица, и манера разговора совсем такие же. обе бабушки, и деревенская, и вышнеобразованная, рассказывали мне одни и те же байки из детства, и, смущаясь, один и тот же анекдот - некто поехал на ярмарку и украл там дюжину яиц. а про это узнал помещик, и велел того мужика повесить. и вот вешают мужика, толпа, зеваки, и один другого спрашивает - за что ж его вешают? а второй и отвечает - за яйца!
рассказав анекдот, обе прятали глаза и хихикали. проказницы.
бабушка, которая не прабабушка, любит смотреть сериалы. но не все подряд, что особо подчеркивает. сейчас, к примеру, смотрит милицейскую сказку про собаку мухтара. эх, говорит, мама не дожила, как бы ей понравилось. пра, оказывается, любила детективы, и с удовольствием смотрела советские сериалы по вайнерам, и все про бандитов и шпионов. реагировала очень живо, всплескивала руками - как он мог, он же советский человек. иногда злилась, качала головой и выходила из комнаты на кухню, где зло и обиженно гремела кастрюлями.
сериал "менты" бабушка поругивает, но смотрит. я каждый день слышу в определенное время,как из ее домика раздается залихватский вступительный шансон, что-то такое:

эх, разобраться с проблемой любой
в телеке мент он конечно крутой
трам-парарам-парарам-парарам
только редко спасибо говорим мы ментам
трампампам!трампампам!
только редко спасибо говорим мы ментам

и бабушка сидит, вдумчиво вникает во все изгибы сюжета, нравится ей, конечно, ларин, а вот дукалис груб.
если смотрят с антоном, то бурно обсуждают, кричат, ругаются. антон умный и современный, он точно знает, как бывает, а как нет, и ты, бабушка, ничего не понимаешь.
досматривают серию, антон уежжает куда-то на велосипеде, бабушка выходит во двор, проверят, какие выросли кабачки, и не пора ли снимать. рассматривает помидоры, ей,по-моему, немного обидно, что у меня первый год, а уже на грядке зреют, а не в ящике под кроватью.
посмотрит, оценит, выйдет на середину участка, встанет там, потирая подбородок, задумается о чем-то... смотрит вдаль и сквозь даль, если ее сейчас окликнуть, то не ответит, и вовсе не потому, что глухая.
вздохнет тяжело, и я вдруг слышу, тем же самым низким голосом, с теми же сказительными интонациями - только редко спасибо говорим мы ментам...

и смешно очень, и накатывает... и ба, и пра...

====
зы. я действительно помню тот год, с года до двух, когда со мной сидела пра. вспышками, неровно, но и чарлика, и молоко на лавочке и кофтенке, и как песню пели. не хотите - не верьте. а я помню.

Comments

[dostali-vse.livejournal.com]

Спасибо Маша, очень душевно.

[takca.livejournal.com]

спасибо (: