takca | ыыыыыыыы.... ((((:

обникнеймила кота, назвала сычан петрович.
благородный прототип героически ответил.
не могу оставить там. гениально патамушта!!!
==========
Я: оффище. петрович. в нашей семье возникла идея увековечить вассс в коте и назвать того сычан петрович. типа, назову-ка я кошку мышкой (:
как вы относитесь к данной инициативе снизу?
===
СЫ: О времена, о, славы!
Меня изувековечили!!!!

так. весь я не умру, но часть меня большая, от тленья убежав, у таксы будет жить, и будет тырить мясо, мать родная, и мишка будет зверя материть!
нет, называйте, что вы, я не против, но никому тогда не отдавать. я буду приходить и гладить котю и тезку в морду смачно целовать.
а то еще, когда в тоске-печали скажу - мол, курят и шумят у вас в дому, к вам кот придет и спросит - вызывали? вот вы тогда все скажете ему.
вы скажете, что он - сычан прекрасный, в отличие от тех, кто не пришел, и кот, пырча раскатисто-согласно, за колбасой восшествует на стол.
получит в лоб, уронит тут же пищу, чем сукудусютаксу ублажит.
да! называйте. как же, славы сыщешь - а тут она сама к тебе бежит!
===
Я: стихами не выходит, извините. сычан петрович дрыхнет, обожрамшись. наелся рыбы и воды напился из миски безобидной сукидуси. и кто-то, между прочим, рано утром наклал большую кучу среди кухни. скорее дуся, но, возможно, котег. так что, петрович, тот, что вертикальный, готовься, что с утра икаться будет. как заикается, теплейте сердцем и вспоминайте тезку котомышку. то значит, что с утра на кухне я бегаю, вздымая руки, и нецензурно живность вопрошаю - чья куча??? и молчанье мне ответом. надеюсь, все же, евдокия гадит. засранцев двух моя душа не стерпит.
===
СЫ: Утренние Собакалипсис и Котострофа

На линолеуме пола кто-то кучи выкладает. Между кучек осторожно, злобно
бродит наша Такса, санинспекции подобна.
Такса бегает по кухне, к потолку вздымая руки, нецензурно вопрошает: "Живность! Чья ВОТ ЭТА КУЧА? Вопиет, и - звери слышат отвращенье в этом вопле.
В этом крике - жажда мести! Силу гнева, пламя страсти, обещание убить всех слышат звери в этом крике.
Дуся стонет перед бурей, - стонет, прячется под ванну и под ней уже
готова спрятать ужас пред хозяйкой.
Домочадцы тоже стонут, - домочадцам недоступно наслажденье битвой
жизни: злая Такса их пугает.
Глупый кот Сычан Петрович робко прячется, где сможет... Только злая-злая Такса распаляется сильнее над закаканною кухней!
Все мрачней и злее Такса – кто посмел накласть здесь кучу! Кто посмел, кого немедля отнесу я на помойку или бОмжам на закуску?!
Такса злится. Мистер «Пропер» гордо ввысь вздымает пену, и разносит благотоворно, говны все изничтожая.
Вот охватывает «Пропер» шерсть, засохшие продукты, налепляет их на швабру и бросает их с размаху в дикой злобе прямо в воду!
Злая Такса с криком реет, санинспекции подобна, шваброй драит пол до блеска, пену волн с ведра срывает.
Вот пришел Михал Евгенич, - сонный, черный и небритый, - и смеется, и
рыдает... Над зверями он смеется, бедной Таксе помогает!
В гневе мамы чуткий Свинтус два часа усталость слышит, он уверен, что забудут у него дневник проверить, - безусловно же, забудут!
Дуся воет... Кот боится...
Синим пламенем пылает бедный чайник над конфоркой. Звери ловят помидоры и в своей пучине гасят. Точно огненные змеи, бьется жаркий огнь в духовке – это Михаил Евгенич, наконец, готовит завтрак!
- Кушать! Скоро будем кушать!
Это Михаил Евгенич нависает на конфоркой и помешивает пищу для жены, уставшей в битве со звериным вторпродуктом!
Это Дуся под диваном вспомнила собачьих предков, это кот Сычан Петрович ковыряется в лоточке, то кричит голодный Свинтус:
- Мама? Скоро будем кушать?!..
(c)