про Кобеля Мишу
Jun. 10th, 2005 01:18 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
takcaСобаки делятся на собанов и собашек.
К размеру зверюги отношения это особенно не имеет. Вот Шуша моя – явная собашка. Мельтешащая прожорливая нахалка, охотница на тех кошек, которые не в состоянии ей навалять. А вот от тех, которые в состоянии, смелая норная собака убегает впереди собственного визга. Неслабого.
Шушин кореш, прекрасный таксиный кобель Федор – однозначно, сабан. Ног у него нет почти вообще, над могучими когтистыми низенькими пеньками нависает огромная широчайшая грудь, рыло в два раза шире шушьего и в рыле пасть, начиненная клыками 9го калибра. По осени он ездит на охоту, где, как добычливая буровая машина, конвейерным методом вынает из нор лис, барсуков, енотов… Хозяин сетует на отсутствие медведей в нашем цивилизованном Подмосковье – эх, маловато королевство для Федора, развернуться негде… Весит Федор на 2 кило больше Шуши – но их даже рядом ставить не надо, чтобы понять, кто собан, а кто собашка.
Ну это так, преамбула.
Я работаю на молочном комбинате. Чтобы молоко не уворовали, комбинат охраняют охранники. Чтобы не уворовали охранников, их стережет настоящий собан московской сторожевой породы. Чтобы не ходить далеко, собан сторожит их у проходной. Преимущественно, лежа. И спит.
У него есть три дозорно-спальных места – на асфальте у самой проходной на территорию молочни, на газоне у входа в офис и на руководящей, огороженной цепями парковке, где у него, судя по всему, свое, никакими машинами не занимаемое, место.
Да, про имя. Год назад, будучи впечатлена размерами, статью и отвисшими красными веками псины, я обратилась к мрачному охраннику человеческого вида – дяденька говорю, а что же это за собачка, полу какого и как звать? Окинув меня сторожевым взглядом, охранник процедил – собачка… Это - Кобель Миша!
Все. С этого момента наша славная организация так его и зовет, в два слова – Кобель Миша. Как имя-отчество, с уважением.
С виду Кобель Миша страшен. Огромный, свалявшийся, грязный, с тяжелым взглядом, с высунутым набок огроменным языком, брылястый жуткий тип. Это чуть не единственная собака в моей жизни, которую мне совсем не хочется погладить. Более того, мне даже в голову не приходило ни то, что есть люди, которым хочется, ни то, что самому Кобелю это может быть нужно. Но буквально надысь в очередной раз выяснилось, что внешность стррашно обманчива.
Подхожу я к крылечку и вижу валяющегося на своем обычном месте Кобеля Мишу. К нему подходит некая тетечка, присаживается на корточки и гладит его по голове. Кобель признаков жизни не подает, как валялся, так и валяется. Тетечка, нагладимшись, встает и уходит по дорожке вдоль стоянки. Через 5 секунд Миша срывается, догоняет тетечку и перекрывает ей дорогу, буквально втюхивая ей в руки огромный мохнатый зад – чеши. Тетечка веселится, еще с полминуты начесывает замечательную свалявшуюся попу, обходит наглую псину и идет дальше. Миша повторяет маневр. В итоге бедная мишелюбивая тетечка уходила от нашего крыльца минут 15, пока полностью не учесала всю предоставленную площадь. Да, подобный метод передвижения, рысью, за Мишей замечен раза два. Он, действительно, все время лежит. А, поскольку лежание случается минимум в трех местах – значит, Миша может ходить. Но это мало кто видел.
У сторожевого Миши есть сторожевая сторожка. Зимой заботливые охранники сколотили ему фанерную будку размером с огромный письменный стол, накидали туда старых телогреек и наивно ждали, что Миша полезет туда греться. На это детское начинание Миша гордо наплевал и продолжил спать на належенных местах, присыпанных снегом. Судя по всему, шкура его давно превратилась в один огромный валенок, и ни наличие, ни отсутствие снега Мишей замечены не бывают.
К лету будку перенесли чуть подальше, украсив ее декоративным пластмассовым плющем. Теперь эта живописная ландшафтная деталь, функциональных свойств не имеющая.
Иногда Миша лежит с открытыми глазами. Если присесть на корточки и вглядеться в коричневые, почти не моргающие плошки под нависшими мохнатыми над отвисшими красными веками, в голове начинают роиться странные, абсурдноватые мысли. Кажется, что Миша сейчас поднимется, подойдет к выходящим с молкомбината усталым работягам и вяло поинтересуется – ну что, мужики, может, по пиву?.. И, когда ошалевшие мужики, как детишки за крысоловом, добредут до ближайшей пивнушки и возьмут по паре останкинского, Миша тяжело вздохнет, отхлебнет сразу полкружки, причмокнет, облизнется и начнет неторопливую беседу – смотрели, как вчера «Спартак» сыграл? Какой счет? А то я на смене был…
К размеру зверюги отношения это особенно не имеет. Вот Шуша моя – явная собашка. Мельтешащая прожорливая нахалка, охотница на тех кошек, которые не в состоянии ей навалять. А вот от тех, которые в состоянии, смелая норная собака убегает впереди собственного визга. Неслабого.
Шушин кореш, прекрасный таксиный кобель Федор – однозначно, сабан. Ног у него нет почти вообще, над могучими когтистыми низенькими пеньками нависает огромная широчайшая грудь, рыло в два раза шире шушьего и в рыле пасть, начиненная клыками 9го калибра. По осени он ездит на охоту, где, как добычливая буровая машина, конвейерным методом вынает из нор лис, барсуков, енотов… Хозяин сетует на отсутствие медведей в нашем цивилизованном Подмосковье – эх, маловато королевство для Федора, развернуться негде… Весит Федор на 2 кило больше Шуши – но их даже рядом ставить не надо, чтобы понять, кто собан, а кто собашка.
Ну это так, преамбула.
Я работаю на молочном комбинате. Чтобы молоко не уворовали, комбинат охраняют охранники. Чтобы не уворовали охранников, их стережет настоящий собан московской сторожевой породы. Чтобы не ходить далеко, собан сторожит их у проходной. Преимущественно, лежа. И спит.
У него есть три дозорно-спальных места – на асфальте у самой проходной на территорию молочни, на газоне у входа в офис и на руководящей, огороженной цепями парковке, где у него, судя по всему, свое, никакими машинами не занимаемое, место.
Да, про имя. Год назад, будучи впечатлена размерами, статью и отвисшими красными веками псины, я обратилась к мрачному охраннику человеческого вида – дяденька говорю, а что же это за собачка, полу какого и как звать? Окинув меня сторожевым взглядом, охранник процедил – собачка… Это - Кобель Миша!
Все. С этого момента наша славная организация так его и зовет, в два слова – Кобель Миша. Как имя-отчество, с уважением.
С виду Кобель Миша страшен. Огромный, свалявшийся, грязный, с тяжелым взглядом, с высунутым набок огроменным языком, брылястый жуткий тип. Это чуть не единственная собака в моей жизни, которую мне совсем не хочется погладить. Более того, мне даже в голову не приходило ни то, что есть люди, которым хочется, ни то, что самому Кобелю это может быть нужно. Но буквально надысь в очередной раз выяснилось, что внешность стррашно обманчива.
Подхожу я к крылечку и вижу валяющегося на своем обычном месте Кобеля Мишу. К нему подходит некая тетечка, присаживается на корточки и гладит его по голове. Кобель признаков жизни не подает, как валялся, так и валяется. Тетечка, нагладимшись, встает и уходит по дорожке вдоль стоянки. Через 5 секунд Миша срывается, догоняет тетечку и перекрывает ей дорогу, буквально втюхивая ей в руки огромный мохнатый зад – чеши. Тетечка веселится, еще с полминуты начесывает замечательную свалявшуюся попу, обходит наглую псину и идет дальше. Миша повторяет маневр. В итоге бедная мишелюбивая тетечка уходила от нашего крыльца минут 15, пока полностью не учесала всю предоставленную площадь. Да, подобный метод передвижения, рысью, за Мишей замечен раза два. Он, действительно, все время лежит. А, поскольку лежание случается минимум в трех местах – значит, Миша может ходить. Но это мало кто видел.
У сторожевого Миши есть сторожевая сторожка. Зимой заботливые охранники сколотили ему фанерную будку размером с огромный письменный стол, накидали туда старых телогреек и наивно ждали, что Миша полезет туда греться. На это детское начинание Миша гордо наплевал и продолжил спать на належенных местах, присыпанных снегом. Судя по всему, шкура его давно превратилась в один огромный валенок, и ни наличие, ни отсутствие снега Мишей замечены не бывают.
К лету будку перенесли чуть подальше, украсив ее декоративным пластмассовым плющем. Теперь эта живописная ландшафтная деталь, функциональных свойств не имеющая.
Иногда Миша лежит с открытыми глазами. Если присесть на корточки и вглядеться в коричневые, почти не моргающие плошки под нависшими мохнатыми над отвисшими красными веками, в голове начинают роиться странные, абсурдноватые мысли. Кажется, что Миша сейчас поднимется, подойдет к выходящим с молкомбината усталым работягам и вяло поинтересуется – ну что, мужики, может, по пиву?.. И, когда ошалевшие мужики, как детишки за крысоловом, добредут до ближайшей пивнушки и возьмут по паре останкинского, Миша тяжело вздохнет, отхлебнет сразу полкружки, причмокнет, облизнется и начнет неторопливую беседу – смотрели, как вчера «Спартак» сыграл? Какой счет? А то я на смене был…
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
(no subject)
Date: 2005-06-10 09:57 am (UTC)А недавно занесло меня в глубину территории. Там такая живописная свалка строительного мусора- и вдруг из щелей как высыпала собачья мелочь- щеночки, штук 10, толстые, коротконогие, желто- коричнево- черные. Ну чисто тараканы.