бабушка и генотип
Jul. 17th, 2009 12:44 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
takcaбабушка моя 1926 года рождения. родилась в деревне, в семье с нею трое детей, дом, поле, корова с теленком, птица. работников - двое родителей.
в 1938 сосед, бездельник, а по новому - угнетенная беднота, написал анонимное (ну да, конечно, никто и не узнал) письмо, что федоровы - кулаки, две коровы, угнетают бедных односельчан. а машка-то (моя пробабушка) вообще из семьи попа. попов в нашей семье только монахи из монастыря, которым до отмены крепостного права принадлежала деревня. но кому это интересно?
пришел участковый, очень уважавший моего прадеда за удачливость в охоте, говорит - собирай, иван, семейство, и дуй, куда хочешь. иначе подуют тебя без твоего желания куда-нибудь за урал.
собрались. весь скарб семьи из пяти человек - на двух телегах, в одну лошадь впряжена, в другую корова. остальную живность кого забили, кого за копейки продали. дом ушел за бесценок. дня три на все сборы, по телегам и в струнино, к прабабушкиной сестре тете нюше.
у той маленький домик и своя семья, муж и двойняшки.
в струнино прожили год, друг у друга на головах. прадед мой был большой плотник, за год настроил домов, заработал денег. уехали в пригород городка карабаново, там дом купили и перестроили. опять обзавелись хозяйством, корова, птица. дети утром в школе в пионерах, после - дома в кулаках. соседи некоторые косились, из тех, у кого ни коровы, ни курицы, и крыша течет. но не стучали, или тем стукам ходу не давали.
бабушка хорошо помнит - на поселок из 30 домов 5 коров. 5 семей работают, остальные - как пойдет. на богатых косились. достаток честным не бывает, как известно. и пьют от бедности, а вовсе не бедность от пьянства.
война. мобилизация, отца в армию по инвалидности не забрали, забрали брата, в учебку. дома отец, мать, две девки, одной 16, другой 14, комсомолки. корова, ее надо кормить, огород, который надо обихаживать. утром в школу, после школы с косой по лесным полянам и обочине местной дороги. косить, ворошить, собирать копны, возить на сеновал. за окос обочин гоняли, не положено, совхозная земля. но совхоз не косил, так трава и пересушивалась и сгнивала, поэтому втихаря косили. воровали у народа в трудный исторический период.
в 1944 бабушка уехала в москву вместе с четырьмя еще девицами из города, поступили на мехмат. после первого курса все, кроме нее, ушли, тяжело. а она училась. в универе не топили, на лекциях сидели в одежде, не раздеваясь. первый курс жила в общаге, так и там не топили, так и жили чуть не всю неделю в одежде, а на выходные домой, помыться, поесть домашнего. со второго курса сняли угол у пары стариков в районе трех вокзалов. спала на сундуке, платила за проживание продуктами - картошкой, капустой, морковкой. сама привозила, или мама приежжала.
уехать домой или из дома, за 100 км от москвы, было огромной проблема. поездов почти не было, в основном, шли военные составы, на них можно было пробраться, но выкидывали нещадно, еще и еду могли отобрать, и деньги. военное время.
война закончилась, в 1949 бабушка закончила универ, работала в институте прикладной математики. в пятидесятых тогда еще не академик моисеев переманил ее, талантливую и пунктуальную, в стекловку, а потом в вц ан ссср. вц работает на оборонку, потом на космос. для доступа к секретным материалам нужно доверие партии, и бабушка в партию вступает.
она всегда отличница, всегда лучшая. пишет лучшие в мире трансляторы для больших машин, работает в месткоме, народный заседатель в суде, гордость партии и вц.
отличная карьера для девочки из деревни, ни капли блата, ни минуты халявы. все своим трудом, и каким.
муж ее, при этом, интереснейшая личность. сын дворянки и революционного еврея, математический гений и скандалист. на мехмат поступил играючи, учился отлично, дружбу водил с неблагонадежными людьми. половину его институтских друзей отчислили, кого-то даже выслали. в комсомоле идейно не состоял, в партию, естественно, тоже никогда не вступал. с подобными вводными ухитрился закончить мгу, защититься, стать преподователем в физтехе, откуда, правда, был аккуратно выжат, ибо понижал успеваемость драконовским спросом своего предмета, и склоками не на жизнь, а на смерть за правильность своего подхода. но теория вероятностей не ведущий предмет, и деду аккуратно ужали часы, после чего он и ушел, обиженный.
по отзывам окружающих со своими способностями у него были все шансы дослужиться до академика - но характер, характер.
как они уживались, бабка с дедом - не представляю. лед и пламень. орднунг и хаос.
шло время, космос развивался, бабушка прилежно на него работала буквально денно и нощно, ночами вычитывала распечатки, искала ошибки. получала хорошее жалование и обаятельные премиальные, летала с гагариным в париж, купила дочери кооперативную квартиру, летом каждые выходные, а зимой раз в месяц ездила на родину по три часа на двух паровозах, возила колбасу и "мишек" из своих академических заказов. выступала по необходимости на партсобраниях, народно заседала, распределяла путевки в месткоме. сколько я не просилась в лагерь от академии наук, так меня в него и не отправляли, один всего раз выклянчилась. мотивация - у нас дом в деревне, тебя есть, куда отправить, а многим некуда детей сдать, нельзя занимать чужое место.
а тоска-то какая в деревне была, сил нет...
коммунизм закончился, не начавшись, пришла перестройка. стало можно вспомнить вслух о 38м годе, как бежали, бросив хозяйство. о 43, как в войну совхоз не давал косить, а сам траву гноил. как на поездах охраняющие солдаты отбирали картошку. как старались ничего не ляпнуть лишнего за обедом в столовой, потому что тот, кто ляпал, больше столовую не посещал.
было тяжело, трудно и обидно. и бабушка радовалась новым порядкам.
как она из партии выходила, я писала - мучительно, с кровью и страданиями. 40 лет платила взносы, ну как перестать. нельзя.
почти 60 лет ходила строем - пионеры, комсомольцы, партия, местком, народный суд. так положено. почти испокон веков.
и жаль очень того теленка, которого пришлось зарезать в 38м. ну как это - по навету одного бездельника целая семья должна убегать. ни доказательств, ни аргументов. а ведь сослали бы обязательно.
===
в это воскресенье в нашем дачном кооперативе было общее собрание. уплата взносов, за свет, ремонт дороги, прочее, разное.
выяснилось, что есть общая задолженность за электричество. вроде, у всех все уплочено, а долг есть. кто-то втихую подключился и воровал.
стали думать и рядить, смотреть, у кого стройка, к примеру.
у александры ивановны стройка была - но она все заплатила, в три раза больше, чем обычно. какая молодец. бабушку похвалили, и она была счастлива. она заплатила за то, что купила - и ее за это похвалил коллектив.
а вот некто иван иваныч всю весну строил дом, а заплатил немного. это о чем говорит - правильно, он подключается мимо счетчика и ворует электричество.
бабушка, спрашиваю, а доказательства какие есть? кто-то что-то видел, счетчик проверяли - а там такое. нет, говорит, зачем. понятно же, что это он. больше некому.
вот и все аргументы - больше некому. поэтому он виноват.
думают вот, какие к нему санкции применить - совсем электричество отрубить, или еще что. не решили пока.
бабушка одобряет.
а еще на собрании были пожарные, и велели покосить траву у заборов. собрание постановило - косить.
у многих заборов снаружи прекрасные толстые кусты, широкие и непроглядные. у нашего же, у сеточки, сквозь которую видна вся наша жизнь, только высокая трава, сочная и зеленая. хоть что-то заслоняет от любопытных глаз.
бабушка, говорю,я ничего косить не буду и тебя прошу не косить. мне не очень уютно жить в аквариуме, а поставить глухой забор я пока не могу. пусть растет трава, она непожароопасная, а если высохнет - тогда и скошу.
бабушка закатывает глаза - как же, но правление постановило! как можно не косить, если есть постановление?
а вот так, говорю. просто не косить. забудь.
надулась, ускакала в свой домик и захлопнула дверь.
не исключено, что таки скосит.
ей трава не мешает. она понимает, что ее мало и она не горючая. она согласна, что неприятно, когда на тебя пялятся прохожие.
но есть постановление, и бабушку просто корежит - как это, не выполнить. ген законопослушности.
все.
сейчас случайно наткнулась , да и регулярно напарываюсь на споры политически активных граждан о прошлом этой страны - да как такое могло быть, да куда смотрели вы, да по вашему молчаливому согласию, а вот если бы вы не молчали...
вроде бы, все правильно. достаточно не молчать, выступить, осудить, не подчиниться, не участвовать.
достаточно не итти стадом, ага.
но для того, чтобы стадом не итти, надо этого не хотеть, как минимум. но сама эта мысль - не хотеть чего-то, чего положено, испокон и хотят все - она для многих просто невозможна.
у меня очень хорошая бабушка, правда, труженица, очень правильная и честная. но ей и в голову не приходило, что можно иначе. ни после 38го, ни после какого иного года. да, это все несправедливо и плохо. но надо работать. если мы не будем работать,то все разрушится. а о политике пусть думают политики.
муравейник. как не работать-то?
и, кстати, только не хотеть ходить стадом тоже маловато.
вот дед мой стадом не ходил, а толку?
надо еще хотеть чего-то иного, нежели большинство, и уметь этого добиваться.
в общем, не осуждается у меня чего-то.
смотрю на бабушку и ее коллег-ровесниц, и не выходит.
все-таки историю ворочают единицы.
то есть хотелось бы, понятно, чтобы каждый в ответе, имеет право, может и бла-бла-бла. да только так все равно никогда не будет. даже не силенки для этого нужны, а что-то иное. харизьма, божья искра? все слова не нравятся.
но что-то определенно надо, и оно категорически не у всех.
в 1938 сосед, бездельник, а по новому - угнетенная беднота, написал анонимное (ну да, конечно, никто и не узнал) письмо, что федоровы - кулаки, две коровы, угнетают бедных односельчан. а машка-то (моя пробабушка) вообще из семьи попа. попов в нашей семье только монахи из монастыря, которым до отмены крепостного права принадлежала деревня. но кому это интересно?
пришел участковый, очень уважавший моего прадеда за удачливость в охоте, говорит - собирай, иван, семейство, и дуй, куда хочешь. иначе подуют тебя без твоего желания куда-нибудь за урал.
собрались. весь скарб семьи из пяти человек - на двух телегах, в одну лошадь впряжена, в другую корова. остальную живность кого забили, кого за копейки продали. дом ушел за бесценок. дня три на все сборы, по телегам и в струнино, к прабабушкиной сестре тете нюше.
у той маленький домик и своя семья, муж и двойняшки.
в струнино прожили год, друг у друга на головах. прадед мой был большой плотник, за год настроил домов, заработал денег. уехали в пригород городка карабаново, там дом купили и перестроили. опять обзавелись хозяйством, корова, птица. дети утром в школе в пионерах, после - дома в кулаках. соседи некоторые косились, из тех, у кого ни коровы, ни курицы, и крыша течет. но не стучали, или тем стукам ходу не давали.
бабушка хорошо помнит - на поселок из 30 домов 5 коров. 5 семей работают, остальные - как пойдет. на богатых косились. достаток честным не бывает, как известно. и пьют от бедности, а вовсе не бедность от пьянства.
война. мобилизация, отца в армию по инвалидности не забрали, забрали брата, в учебку. дома отец, мать, две девки, одной 16, другой 14, комсомолки. корова, ее надо кормить, огород, который надо обихаживать. утром в школу, после школы с косой по лесным полянам и обочине местной дороги. косить, ворошить, собирать копны, возить на сеновал. за окос обочин гоняли, не положено, совхозная земля. но совхоз не косил, так трава и пересушивалась и сгнивала, поэтому втихаря косили. воровали у народа в трудный исторический период.
в 1944 бабушка уехала в москву вместе с четырьмя еще девицами из города, поступили на мехмат. после первого курса все, кроме нее, ушли, тяжело. а она училась. в универе не топили, на лекциях сидели в одежде, не раздеваясь. первый курс жила в общаге, так и там не топили, так и жили чуть не всю неделю в одежде, а на выходные домой, помыться, поесть домашнего. со второго курса сняли угол у пары стариков в районе трех вокзалов. спала на сундуке, платила за проживание продуктами - картошкой, капустой, морковкой. сама привозила, или мама приежжала.
уехать домой или из дома, за 100 км от москвы, было огромной проблема. поездов почти не было, в основном, шли военные составы, на них можно было пробраться, но выкидывали нещадно, еще и еду могли отобрать, и деньги. военное время.
война закончилась, в 1949 бабушка закончила универ, работала в институте прикладной математики. в пятидесятых тогда еще не академик моисеев переманил ее, талантливую и пунктуальную, в стекловку, а потом в вц ан ссср. вц работает на оборонку, потом на космос. для доступа к секретным материалам нужно доверие партии, и бабушка в партию вступает.
она всегда отличница, всегда лучшая. пишет лучшие в мире трансляторы для больших машин, работает в месткоме, народный заседатель в суде, гордость партии и вц.
отличная карьера для девочки из деревни, ни капли блата, ни минуты халявы. все своим трудом, и каким.
муж ее, при этом, интереснейшая личность. сын дворянки и революционного еврея, математический гений и скандалист. на мехмат поступил играючи, учился отлично, дружбу водил с неблагонадежными людьми. половину его институтских друзей отчислили, кого-то даже выслали. в комсомоле идейно не состоял, в партию, естественно, тоже никогда не вступал. с подобными вводными ухитрился закончить мгу, защититься, стать преподователем в физтехе, откуда, правда, был аккуратно выжат, ибо понижал успеваемость драконовским спросом своего предмета, и склоками не на жизнь, а на смерть за правильность своего подхода. но теория вероятностей не ведущий предмет, и деду аккуратно ужали часы, после чего он и ушел, обиженный.
по отзывам окружающих со своими способностями у него были все шансы дослужиться до академика - но характер, характер.
как они уживались, бабка с дедом - не представляю. лед и пламень. орднунг и хаос.
шло время, космос развивался, бабушка прилежно на него работала буквально денно и нощно, ночами вычитывала распечатки, искала ошибки. получала хорошее жалование и обаятельные премиальные, летала с гагариным в париж, купила дочери кооперативную квартиру, летом каждые выходные, а зимой раз в месяц ездила на родину по три часа на двух паровозах, возила колбасу и "мишек" из своих академических заказов. выступала по необходимости на партсобраниях, народно заседала, распределяла путевки в месткоме. сколько я не просилась в лагерь от академии наук, так меня в него и не отправляли, один всего раз выклянчилась. мотивация - у нас дом в деревне, тебя есть, куда отправить, а многим некуда детей сдать, нельзя занимать чужое место.
а тоска-то какая в деревне была, сил нет...
коммунизм закончился, не начавшись, пришла перестройка. стало можно вспомнить вслух о 38м годе, как бежали, бросив хозяйство. о 43, как в войну совхоз не давал косить, а сам траву гноил. как на поездах охраняющие солдаты отбирали картошку. как старались ничего не ляпнуть лишнего за обедом в столовой, потому что тот, кто ляпал, больше столовую не посещал.
было тяжело, трудно и обидно. и бабушка радовалась новым порядкам.
как она из партии выходила, я писала - мучительно, с кровью и страданиями. 40 лет платила взносы, ну как перестать. нельзя.
почти 60 лет ходила строем - пионеры, комсомольцы, партия, местком, народный суд. так положено. почти испокон веков.
и жаль очень того теленка, которого пришлось зарезать в 38м. ну как это - по навету одного бездельника целая семья должна убегать. ни доказательств, ни аргументов. а ведь сослали бы обязательно.
===
в это воскресенье в нашем дачном кооперативе было общее собрание. уплата взносов, за свет, ремонт дороги, прочее, разное.
выяснилось, что есть общая задолженность за электричество. вроде, у всех все уплочено, а долг есть. кто-то втихую подключился и воровал.
стали думать и рядить, смотреть, у кого стройка, к примеру.
у александры ивановны стройка была - но она все заплатила, в три раза больше, чем обычно. какая молодец. бабушку похвалили, и она была счастлива. она заплатила за то, что купила - и ее за это похвалил коллектив.
а вот некто иван иваныч всю весну строил дом, а заплатил немного. это о чем говорит - правильно, он подключается мимо счетчика и ворует электричество.
бабушка, спрашиваю, а доказательства какие есть? кто-то что-то видел, счетчик проверяли - а там такое. нет, говорит, зачем. понятно же, что это он. больше некому.
вот и все аргументы - больше некому. поэтому он виноват.
думают вот, какие к нему санкции применить - совсем электричество отрубить, или еще что. не решили пока.
бабушка одобряет.
а еще на собрании были пожарные, и велели покосить траву у заборов. собрание постановило - косить.
у многих заборов снаружи прекрасные толстые кусты, широкие и непроглядные. у нашего же, у сеточки, сквозь которую видна вся наша жизнь, только высокая трава, сочная и зеленая. хоть что-то заслоняет от любопытных глаз.
бабушка, говорю,я ничего косить не буду и тебя прошу не косить. мне не очень уютно жить в аквариуме, а поставить глухой забор я пока не могу. пусть растет трава, она непожароопасная, а если высохнет - тогда и скошу.
бабушка закатывает глаза - как же, но правление постановило! как можно не косить, если есть постановление?
а вот так, говорю. просто не косить. забудь.
надулась, ускакала в свой домик и захлопнула дверь.
не исключено, что таки скосит.
ей трава не мешает. она понимает, что ее мало и она не горючая. она согласна, что неприятно, когда на тебя пялятся прохожие.
но есть постановление, и бабушку просто корежит - как это, не выполнить. ген законопослушности.
все.
сейчас случайно наткнулась , да и регулярно напарываюсь на споры политически активных граждан о прошлом этой страны - да как такое могло быть, да куда смотрели вы, да по вашему молчаливому согласию, а вот если бы вы не молчали...
вроде бы, все правильно. достаточно не молчать, выступить, осудить, не подчиниться, не участвовать.
достаточно не итти стадом, ага.
но для того, чтобы стадом не итти, надо этого не хотеть, как минимум. но сама эта мысль - не хотеть чего-то, чего положено, испокон и хотят все - она для многих просто невозможна.
у меня очень хорошая бабушка, правда, труженица, очень правильная и честная. но ей и в голову не приходило, что можно иначе. ни после 38го, ни после какого иного года. да, это все несправедливо и плохо. но надо работать. если мы не будем работать,то все разрушится. а о политике пусть думают политики.
муравейник. как не работать-то?
и, кстати, только не хотеть ходить стадом тоже маловато.
вот дед мой стадом не ходил, а толку?
надо еще хотеть чего-то иного, нежели большинство, и уметь этого добиваться.
в общем, не осуждается у меня чего-то.
смотрю на бабушку и ее коллег-ровесниц, и не выходит.
все-таки историю ворочают единицы.
то есть хотелось бы, понятно, чтобы каждый в ответе, имеет право, может и бла-бла-бла. да только так все равно никогда не будет. даже не силенки для этого нужны, а что-то иное. харизьма, божья искра? все слова не нравятся.
но что-то определенно надо, и оно категорически не у всех.