про федора
Jun. 14th, 2005 03:38 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
takcaСобака моя Швондер (с) Техас – большая охотница за кошками. При виде кошки в попе у нее загорается спичка, и бежит она с высоким непрерывным почти мявом за дичью, глаза пустые, ухи развиваются. У дичи есть несколько вариантов поведения: юркнуть под дом, залезть на дерево, или не убегать и навалять. Если дичь куда-то пропадает, Шуша либо лезет в нору, либо скачет под деревом, продолжая издавать отвратительные визгливые крики, а если дерево малость наклонено, пытается на него залезть. Иногда получается очень интересно – лапки коротенькие, но широкие и сильные, дерево можно обнять и попытаться залезть, попутно щелкая челюстями. Высоко не улезает, но смотрится все это довольно впечатляющее – эдакий метис горностая и щипцов для орехов в погоне за ужином.
На самом деле, с едой кошки у Шуши ни разу не ассоциируются. Инстинкт догнать и инстинкт пожрать у нее не связаны никак. Догнать – это догнать, зачем это делается, одной природе известно, Шуше об этом не сообщили. Единственная придушенная ею дичь была моей домашней крысой, за что мне, бестолочи, большое по башке. И то – бедная крыска лежала рядом с заразой этой безлапой, которая, при виде злобной меня, тут же поскакала к миске и потребовала жрать. В награду, видимо.
Опытные уличные кошки моментально понимают, что за зверь за ними бежит. Намедни была тому чудесная иллюстрация. Швонь увидела кошку, глазки отупели, и – с визгом диким за дом. Проходит минута, и из-за дома вылетает кортеж – два черных тела стелятся по земле, за ними плывет противный собачий визг. То, что бежит первым – пролетает мимо меня, второе останавливается с выгнутой спиной и задранным кверху длинным хвостом. Это прекрасный боевой помоешный кот, он таких Шуш в день по десятку ест – на завтрак, обед и ужин. Шубы шьет и девкам дарит. Охотничья собака прячется за мои ноги, поскуливает и строит глазки – мама, мама, меня кошки обижают, спасите-помогите. Генетика у нас хорошая, навыки плохие. Опытные таксятники говорят, что, если бы я ее притравила на норе – был бы звер, всем зверям звер, душегуб и убивец. А оно мне надо? Я гринпис убежденный и вообще - лениво… Но в основном – гринпис. Диванное шушье состояние меня устраивает вполне.
А мущщины Шуше нравятся, в основном, боевые. Охотничьи. Самое больше неразделенное чувство – прекрасный кобель Федор.
Познакомились мы банально, гуляли вокруг района, выглядывали женихов. И, о чудо, как раз у ЗАГСа углядели чудный экземпляр – такая здоровенная землеройно-кусательная машина, без ног почти, сплошная головогрудь, точнее, грудопасть. Товарищ выгуливал хозяина, абсолютно идентичного себе – здоровенный набыченный бугай, но не бандитского, а скорее, борцовского вида. Типа геолог, мастер спорта по греко-римской борьбе.
Собачий мущина моментально подскакал к Шуше, деловито обнюхал, понял, что сейчас не сезон ею интересоваться, и, сразу утратив к ней какой-либо интерес, умотал к хозяину. Хозяин стоял на берегу чиста поля, поигрывая в руке небольшим куском асфальта. Внезапно он поднял руку и сделал бросательное движение, но камушек не бросил. Пес сорвался с места и с дикой скоростью полетел (именно полетел, движений лап видно не было) по направлению предполагаемого броска. На полдороге он сбросил скорость и потрусил медленнее, озираясь назад – чувствовалось знание гадскости природы уважаемого хозяина. Геолог стоял с видом отвлеченным и скучающим, но вся поза его выражала превосходство интеллекта человечьего над собачьим. Федор, лениво позвал геолог. Вернись, Федор, что зря бегать-то…
Так я узнала имя героя.
Шуша, доселе с любопытством наблюдавшая за происходящим, решила, что момент настал, и весело подскакала к Федору, виляя хвостом и всем видом показывая, как они сейчас здорово побегают и поиграют. Федор залип перед хозяином, вытянувшись в струну и не обращая внимания на шушьи заигрывания. Рука поднялась, камень был брошен. Кобель рванул, за ним рванула Шуша. Федор догнал камень, схватил с разбегу, развернулся полицейским разворотом и, приминая траву защитой картера, дунул обратно. Вокруг мельтешило – это Шуша пыталась повторить траекторию, завоевав мужеско расположение.
Минут 15 это повторялось – хозяин или кидал камушек, или не кидал, дразня животную, Шуша мотылялась вокруг, не получая ни копейки внимания.
Я не выдержала и подошла. Здравствуйте, говорю, какой роскошный у вас пес, мощный. Рабочий, протянул геолог, оглядывая меня взглядом Федора на Шушу. Судя по всему, я тоже была не ко времени, ибо взгляд геолога поскучнел и переключился на камушек. Наученная предыдущими 15 минутами, я не стала нарываться и отошла в сторонку.
Федор бегал за камушком. Методично, с одной и той же скоростью, по плюс-минус одной и той же дороге с натоптанной явно выраженной колеей. Шуша бегала за Федором, суетливо перебирая лапками, пытаясь ухватить Федора за что поймает, поскуливая от обиды спортивной и оскорбления женского.
Еще минут через 10 она сдалась, подошла ко мне и плюхнулась сразу на спину. Шуше было обидно. Не плачь, сказала я, почесывая подставленное пузо… Ты, Шуша, еще молодая, жизни не знаешь. Ты выбрала не того мужчину. Ему важнее работа, а вовсе не мы, слабый, но приставучий пол… Увидав издаля перевернутую Шушу, Федор отвлекся от камушка и подскочил донюхать. Видимо, результаты его снова не удовлетворили, и он унесся, откуда пришел – таскать с тысячный раз прекрасный кусок асфальта.
Шуша перевернулась, села, и какое-то время наблюдала с тоской за этим чертовым мерзавцем, абсолютно не умеющим обращаться с девушками…
Пойдем, говорю, Шуша, домой… Может, по дороге нам еще встретится приличный молодой человек. Или два...
Проходя мимо геолога, я, по сабачниковской традиции, сказала до свиданья. Дрбртр, пробурчал геолог, не повернув головы.
По дороге домой Шуша печально трусила рядом, даже не делая попытки натянуть поводок. Вот так и приходит взрослость, думала пожилая опытная я, прикидывая, каким образом можно охмурить геолога…
На самом деле, с едой кошки у Шуши ни разу не ассоциируются. Инстинкт догнать и инстинкт пожрать у нее не связаны никак. Догнать – это догнать, зачем это делается, одной природе известно, Шуше об этом не сообщили. Единственная придушенная ею дичь была моей домашней крысой, за что мне, бестолочи, большое по башке. И то – бедная крыска лежала рядом с заразой этой безлапой, которая, при виде злобной меня, тут же поскакала к миске и потребовала жрать. В награду, видимо.
Опытные уличные кошки моментально понимают, что за зверь за ними бежит. Намедни была тому чудесная иллюстрация. Швонь увидела кошку, глазки отупели, и – с визгом диким за дом. Проходит минута, и из-за дома вылетает кортеж – два черных тела стелятся по земле, за ними плывет противный собачий визг. То, что бежит первым – пролетает мимо меня, второе останавливается с выгнутой спиной и задранным кверху длинным хвостом. Это прекрасный боевой помоешный кот, он таких Шуш в день по десятку ест – на завтрак, обед и ужин. Шубы шьет и девкам дарит. Охотничья собака прячется за мои ноги, поскуливает и строит глазки – мама, мама, меня кошки обижают, спасите-помогите. Генетика у нас хорошая, навыки плохие. Опытные таксятники говорят, что, если бы я ее притравила на норе – был бы звер, всем зверям звер, душегуб и убивец. А оно мне надо? Я гринпис убежденный и вообще - лениво… Но в основном – гринпис. Диванное шушье состояние меня устраивает вполне.
А мущщины Шуше нравятся, в основном, боевые. Охотничьи. Самое больше неразделенное чувство – прекрасный кобель Федор.
Познакомились мы банально, гуляли вокруг района, выглядывали женихов. И, о чудо, как раз у ЗАГСа углядели чудный экземпляр – такая здоровенная землеройно-кусательная машина, без ног почти, сплошная головогрудь, точнее, грудопасть. Товарищ выгуливал хозяина, абсолютно идентичного себе – здоровенный набыченный бугай, но не бандитского, а скорее, борцовского вида. Типа геолог, мастер спорта по греко-римской борьбе.
Собачий мущина моментально подскакал к Шуше, деловито обнюхал, понял, что сейчас не сезон ею интересоваться, и, сразу утратив к ней какой-либо интерес, умотал к хозяину. Хозяин стоял на берегу чиста поля, поигрывая в руке небольшим куском асфальта. Внезапно он поднял руку и сделал бросательное движение, но камушек не бросил. Пес сорвался с места и с дикой скоростью полетел (именно полетел, движений лап видно не было) по направлению предполагаемого броска. На полдороге он сбросил скорость и потрусил медленнее, озираясь назад – чувствовалось знание гадскости природы уважаемого хозяина. Геолог стоял с видом отвлеченным и скучающим, но вся поза его выражала превосходство интеллекта человечьего над собачьим. Федор, лениво позвал геолог. Вернись, Федор, что зря бегать-то…
Так я узнала имя героя.
Шуша, доселе с любопытством наблюдавшая за происходящим, решила, что момент настал, и весело подскакала к Федору, виляя хвостом и всем видом показывая, как они сейчас здорово побегают и поиграют. Федор залип перед хозяином, вытянувшись в струну и не обращая внимания на шушьи заигрывания. Рука поднялась, камень был брошен. Кобель рванул, за ним рванула Шуша. Федор догнал камень, схватил с разбегу, развернулся полицейским разворотом и, приминая траву защитой картера, дунул обратно. Вокруг мельтешило – это Шуша пыталась повторить траекторию, завоевав мужеско расположение.
Минут 15 это повторялось – хозяин или кидал камушек, или не кидал, дразня животную, Шуша мотылялась вокруг, не получая ни копейки внимания.
Я не выдержала и подошла. Здравствуйте, говорю, какой роскошный у вас пес, мощный. Рабочий, протянул геолог, оглядывая меня взглядом Федора на Шушу. Судя по всему, я тоже была не ко времени, ибо взгляд геолога поскучнел и переключился на камушек. Наученная предыдущими 15 минутами, я не стала нарываться и отошла в сторонку.
Федор бегал за камушком. Методично, с одной и той же скоростью, по плюс-минус одной и той же дороге с натоптанной явно выраженной колеей. Шуша бегала за Федором, суетливо перебирая лапками, пытаясь ухватить Федора за что поймает, поскуливая от обиды спортивной и оскорбления женского.
Еще минут через 10 она сдалась, подошла ко мне и плюхнулась сразу на спину. Шуше было обидно. Не плачь, сказала я, почесывая подставленное пузо… Ты, Шуша, еще молодая, жизни не знаешь. Ты выбрала не того мужчину. Ему важнее работа, а вовсе не мы, слабый, но приставучий пол… Увидав издаля перевернутую Шушу, Федор отвлекся от камушка и подскочил донюхать. Видимо, результаты его снова не удовлетворили, и он унесся, откуда пришел – таскать с тысячный раз прекрасный кусок асфальта.
Шуша перевернулась, села, и какое-то время наблюдала с тоской за этим чертовым мерзавцем, абсолютно не умеющим обращаться с девушками…
Пойдем, говорю, Шуша, домой… Может, по дороге нам еще встретится приличный молодой человек. Или два...
Проходя мимо геолога, я, по сабачниковской традиции, сказала до свиданья. Дрбртр, пробурчал геолог, не повернув головы.
По дороге домой Шуша печально трусила рядом, даже не делая попытки натянуть поводок. Вот так и приходит взрослость, думала пожилая опытная я, прикидывая, каким образом можно охмурить геолога…